Конёк-горбунок (П. Ершов)

 

Часть вторая

Скоро сказка сказывается, А не скоро дело делается.

Зачинается рассказ
От Ивановых проказ,
И от сивка, и от бурка,
И от вещего каурка.
Козы на море ушли;
Горы лесом поросли;
Конь с златой узды срывался,
Прямо к солнцу поднимался;
Лес стоячий под ногой,
Сбоку облак громовой;
Ходит облак и сверкает,
Гром по небу рассыпает.
Это присказка: пожди,
Сказка будет впереди.
Как на море-окияне
И на острове Буяне
Новый гроб в лесу стоит,
В гробе девица лежит;
Соловей над гробом свищет;
Черный зверь в дубраве рыщет.
Это присказка, а вот –
Сказка чередом пойдет.

 

Ну, так видите ль, миряне,
Православны христиане,
Наш удалый молодец
Затесался во дворец;
При конюшне царской служит
И нисколько не потужит
Он о братьях, об отце
В государевом дворце.
Да и что ему до братьев?
У Ивана красных платьев,
Красных шапок, сапогов
Чуть не десять коробов;
Ест он сладко, спит он столько,
Что раздолье, да и только!

 

Вот неделей через пять
Начал спальник примечать…
Надо молвить, этот спальник
До Ивана был начальник
Над конюшной надо всей,
Из боярских слыл детей;
Так не диво, что он злился
На Ивана и божился
Хоть пропасть, а пришлеца
Потурить вон из дворца.
Но, лукавство сокрывая,
Он для всякого случая
Притворился, плут, глухим,
Близоруким и немым;
Сам же думает: «Постой-ка,
Я те двину, неумойка!»

 

Так, неделей через пять,
Спальник начал примечать,
Что Иван коней не холит,
И не чистит, и не школит;
Но при всем том два коня
Словно лишь из-под гребня:
Чисто-начисто обмыты,
Гривы в косы перевиты,
Челки собраны в пучок,
Шерсть – ну, лоснится, как шелк;
В стойлах – свежая пшеница,
Словно тут же и родится,
И в чанах больших сыта
Будто только налита.
«Что за притча тут такая? –
Спальник думает, вздыхая. –
Уж не ходит ли, постой,
К нам проказник домовой?
Дай-ка я подкараулю,
А нешто, так я и пулю,
Не смигнув, умею слить, –
Лишь бы дурня уходить.
Донесу я в думе царской,
Что конюший государской –
Басурманин, ворожей,
Чернокнижник и злодей;
Что он с бесом хлеб-соль водит,
В церковь божию не ходит,
Католицкой держит крест
И постами мясо ест».
В тот же вечер этот спальник,
Прежний конюших начальник,
В стойлы спрятался тайком
И обсыпался овсом.

 

Вот и полночь наступила.
У него в груди заныло:
Он ни жив ни мертв лежит,
Сам молитвы все творит,
Ждет суседки… Чу! в сам-деле,
Двери глухо заскрыпели,
Кони топнули, и вот
Входит старый коновод.
Дверь задвижкой запирает,
Шапку бережно скидает,
На окно ее кладет
И из шапки той берет
В три завернутый тряпицы
Царский клад – перо Жар-птицы.
Свет такой тут заблистал,
Что чуть спальник не вскричал,
И от страху так забился,
Что овес с него свалился.
Но суседке невдомек!
Он кладет перо в сусек,
Чистить коней начинает,
Умывает, убирает,
Гривы длинные плетет,
Разны песенки поет.
А меж тем, свернувшись клубом,
Поколачивая зубом,
Смотрит спальник, чуть живой,
Что тут деет домовой.
Что за бес! Нешто нарочно
Прирядился плут полночный:
Нет рогов, ни бороды,
Ражий парень, хоть куды!
Волос гладкий, сбоку ленты,
На рубашке прозументы,
Сапоги как ал сафьян, –
Ну, точнехонько Иван.
Что за диво? Смотрит снова
Наш глазей на домового…
«Э! так вот что! – наконец
Проворчал себе хитрец. –
Ладно, завтра ж царь узнает,
Что твой глупый ум скрывает.
Подожди лишь только дня,
Будешь помнить ты меня!»
А Иван, совсем не зная,
Что беда ему такая
Угрожает, все плетет
Гривы в косы да поет;
А убрав их, в оба чана
Нацедил сыты медвяной
И насыпал дополна
Белоярова пшена.
Тут зевнув, перо Жар-птицы
Завернул опять в тряпицы,
Шапку под ухо – и лег
У коней близ задних ног.

 

Только начало зориться,
Спальник начал шевелиться,
И, услыша, что Иван
Так храпит, как Еруслан,
Он тихонько вниз слезает
И к Ивану подползает,
Пальцы в шапку запустил,
Хвать перо – и след простыл.

 

Царь лишь только пробудился,
Спальник наш к нему явился,
Стукнул крепко об пол лбом
И запел царю потом:
«Я с повинной головою,
Царь, явился пред тобою,
Не вели меня казнить,
Прикажи мне говорить». –
«Говори, не прибавляя, –
Царь сказал ему, зевая, –
Если ж ты да будешь врать,
То кнута не миновать».
Спальник наш, собравшись с силой,
Говорит царю: «Помилуй!
Вот те истинный Христос,
Справедлив мой, царь, донос:
Наш Иван, то всякий знает,
От тебя, отец, скрывает,
Но не злато, не сребро –
Жароптицево перо…» –
«Жароптицево?.. Проклятый!
И он смел, такой богатый…
Погоди же ты, злодей!
Не минуешь ты плетей!..» –
«Да и то ль еще он знает! –
Спальник тихо продолжает,
Изогнувшися. – Добро!
Пусть имел бы он перо;
Да и самую Жар-птицу
Во твою, отец, светлицу,
Коль приказ изволишь дать,
Похваляется достать».
И доносчик с этим словом,
Скрючась обручем таловым,
Ко кровати подошел,
Подал клад – и снова в пол.

 

Царь смотрел и дивовался,
Гладил бороду, смеялся
И скусил пера конец.
Тут, уклав его в ларец,
Закричал (от нетерпенья),
Подтвердив свое веленье
Быстрым взмахом кулака:
«Гей! Позвать мне дурака!»

 

И посыльные дворяна
Побежали по Ивана,
Но, столкнувшись все в углу,
Растянулись на полу.
Царь тем много любовался
И до колотья смеялся.
А дворяна, усмотря,
Что смешно то для царя,
Меж собой перемигнулись
И вдругорядь растянулись.
Царь тем так доволен был,
Что их шапкой наградил.
Тут посыльные дворяна
Вновь пустились звать Ивана
И на этот уже раз
Обошлися без проказ.

 

Вот к конюшне прибегают,
Двери настежь отворяют
И ногами дурака
Ну толкать во все бока.
С полчаса над ним возились,
Но его не добудились,
Наконец уж рядовой
Разбудил его метлой.

 

«Что за челядь тут такая? –
Говорит Иван, вставая. –
Как хвачу я вас бичом,
Так не станете потом
Без пути будить Ивана!»
Говорят ему дворяна:
«Царь изволил приказать
Нам тебя к нему позвать». –
«Царь?.. Ну ладно! Вот сряжуся
И тотчас к нему явлюся», –
Говорит послам Иван.
Тут надел он свой кафтан,
Опояской подвязался,
Приумылся, причесался,
Кнут свой сбоку прицепил
Словно утица поплыл.

 

Вот Иван к царю явился,
Поклонился, подбодрился,
Крякнул дважды и спросил:
«А пошто меня будил?»
Царь, прищурясь глазом левым,
Закричал ему со гневом,
Приподнявшися: «Молчать!
Ты мне должен отвечать:
В силу коего указа
Скрыл от нашего ты глаза
Наше царское добро –
Жароптицево перо?
Что я – царь али боярин?
Отвечай сейчас, татарин!»
Тут Иван, махнув рукой,
Говорит царю: «Постой!
Я те шапки, ровно, не дал,
Как же ты о том проведал?
Что ты – ажно ты пророк?
Ну, да что, сади в острог,
Прикажи сейчас хоть в палки, –
Нет пера, да и шабалки!..» –
«Отвечай же! Запорю!..» –
«Я те толком говорю:
Нет пера! Да, слышь, откуда
Мне достать такое чудо?»
Царь с кровати тут вскочил
И ларец с пером открыл.
«Что? Ты смел еще переться?
Да уж нет, не отвертеться!
Это что? А?» Тут Иван,
Задрожав, как лист в буран,
Шапку выронил с испуга.
«Что, приятель, видно, туго? –
Молвил царь. – Постой-ка, брат!..»
«Ох, помилуй, виноват!
Отпусти вину Ивану,
Я вперед уж врать не стану».
И, закутавшись в полу,
Растянулся на полу.
«Ну, для первого случаю
Я вину тебе прощаю, –
Царь Ивану говорит. –
Я, помилуй Бог, сердит!
И с сердцов иной порою
Чуб сниму, и с головою.
Так вот, видишь, я каков!
Но, сказать без дальних слов,
Я узнал, что ты Жар-птицу
В нашу царскую светлицу,
Если б вздумал приказать,
Похваляешься достать.
Ну, смотри ж, не отпирайся
И достать ее старайся».
Тут Иван волчком вскочил.
«Я того не говорил! –
Закричал он, утираясь. –
О пере не запираюсь,
Но о птице, как ты хошь,
Ты напраслину ведешь».
Царь, затрясши бородою:
«Что! Рядиться мне с тобою? –
Закричал он. – Но смотри!
Если ты недели в три
Не достанешь мне Жар-птицу
В нашу царскую светлицу,
То, клянуся бородой!
Ты поплатишься со мной:
На правеж – в решетку – на кол!
Вон, холоп!» Иван заплакал
И пошел на сеновал,
Где конек его лежал.

 

Горбунок, его почуял,
Дрягнул было плясовую;
Но, как слезы увидал,
Сам чуть-чуть не зарыдал.
«Что, Иванушка, невесел?
Что головушку повесил? –
Говорил ему конек,
У его вертяся ног, –
Не утайся предо мною,
Все скажи, что за душою;
Я помочь тебе готов.
Аль, мой милый, нездоров?
Аль попался к лиходею?»
Пал Иван к коньку на шею,
Обнимал и целовал.
«Ох, беда, конек! – сказал. –
Царь велит достать Жар-птицу
В государскую светлицу.
Что мне делать, горбунок?»
Говорит ему конек:
«Велика беда, не спорю;
Но могу помочь я горю.
Оттого беда твоя,
Что не слушался меня:
Помнишь, ехав в град-столицу,
Ты нашел перо Жар-птицы;
Я сказал тебе тогда:
«Не бери, Иван, – беда!
Много, много непокою
Принесет оно с собою».
Вот теперя ты узнал,
Правду ль я тебе сказал.
Но, сказать тебе по дружбе,
Это – службишка, не служба;
Служба все, брат, впереди.
Ты к царю теперь поди
И скажи ему открыто:
«Надо, царь, мне два корыта
Белоярова пшена
Да заморского вина.
Да вели поторопиться:
Завтра, только зазорится,
Мы отправимся в поход».

Ⱍⰰⱄⱅⱐ ⰲⱅⱁⱃⰰⱝ

Ⱄⰽⱁⱃⱁ ⱄⰽⰰⰸⰽⰰ ⱄⰽⰰⰸⱏⰺⰲⰰⰵⱅⱄⱝ, Ⰰ ⱀⰵ ⱄⰽⱁⱃⱁ ⰴⰵⰾⱁ ⰴⰵⰾⰰⰵⱅⱄⱝ.

Ⰸⰰⱍⰺⱀⰰⰵⱅⱄⱝ ⱃⰰⱄⱄⰽⰰⰸ
Ⱁⱅ Ⰺⰲⰰⱀⱁⰲⱏⰺⱈ ⱂⱃⱁⰽⰰⰸ,
Ⰺ ⱁⱅ ⱄⰺⰲⰽⰰ, ⰺ ⱁⱅ ⰱⱆⱃⰽⰰ,
Ⰺ ⱁⱅ ⰲⰵⱋⰵⰳⱁ ⰽⰰⱆⱃⰽⰰ.
Ⰽⱁⰸⱏⰺ ⱀⰰ ⰿⱁⱃⰵ ⱆⱎⰾⰺ;
Ⰳⱁⱃⱏⰺ ⰾⰵⱄⱁⰿ ⱂⱁⱃⱁⱄⰾⰺ;
Ⰽⱁⱀⱐ ⱄ ⰸⰾⰰⱅⱁ ⱆⰸⰴⱏⰺ ⱄⱃⱏⰺⰲⰰⰾⱄⱝ,
Ⱂⱃⱝⰿⱁ ⰽ ⱄⱁⰾⱀⱌⱆ ⱂⱁⰴⱀⰺⰿⰰⰾⱄⱝ;
Ⰾⰵⱄ ⱄⱅⱁⱝⱍⰺ ⱂⱁⰴ ⱀⱁⰳⱁ,
Ⱄⰱⱁⰽⱆ ⱁⰱⰾⰰⰽ ⰳⱃⱁⰿⱁⰲⱁ;
Ⱈⱁⰴⰺⱅ ⱁⰱⰾⰰⰽ ⰺ ⱄⰲⰵⱃⰽⰰⰵⱅ,
Ⰳⱃⱁⰿ ⱂⱁ ⱀⰵⰱⱆ ⱃⰰⱄⱄⱏⰺⱂⰰⰵⱅ.
ⱅⱁ ⱂⱃⰺⱄⰽⰰⰸⰽⰰ: ⱂⱁⰶⰴⰺ,
Ⱄⰽⰰⰸⰽⰰ ⰱⱆⰴⰵⱅ ⰲⱂⰵⱃⰵⰴⰺ.
Ⰽⰰⰽ ⱀⰰ ⰿⱁⱃⰵ-ⱁⰽⰺⱝⱀⰵ
Ⰺ ⱀⰰ ⱁⱄⱅⱃⱁⰲⰵ Ⰱⱆⱝⱀⰵ
Ⱀⱁⰲⱏⰺ ⰳⱃⱁⰱ ⰲ ⰾⰵⱄⱆ ⱄⱅⱁⰺⱅ,
Ⰲ ⰳⱃⱁⰱⰵ ⰴⰵⰲⰺⱌⰰ ⰾⰵⰶⰺⱅ;
Ⱄⱁⰾⱁⰲⰵ ⱀⰰⰴ ⰳⱃⱁⰱⱁⰿ ⱄⰲⰺⱋⰵⱅ;
Ⱍⰵⱃⱀⱏⰺ ⰸⰲⰵⱃⱐ ⰲ ⰴⱆⰱⱃⰰⰲⰵ ⱃⱏⰺⱋⰵⱅ.
ⱅⱁ ⱂⱃⰺⱄⰽⰰⰸⰽⰰ, ⰰ ⰲⱁⱅ –
Ⱄⰽⰰⰸⰽⰰ ⱍⰵⱃⰵⰴⱁⰿ ⱂⱁⰴⰵⱅ.

 

Ⱀⱆ, ⱅⰰⰽ ⰲⰺⰴⰺⱅⰵ ⰾⱐ, ⰿⰺⱃⱝⱀⰵ,
Ⱂⱃⰰⰲⱁⱄⰾⰰⰲⱀⱏⰺ ⱈⱃⰺⱄⱅⰺⰰⱀⰵ,
Ⱀⰰⱎ ⱆⰴⰰⰾⱏⰺ ⰿⱁⰾⱁⰴⰵⱌ
Ⰸⰰⱅⰵⱄⰰⰾⱄⱝ ⰲⱁ ⰴⰲⱁⱃⰵⱌ;
Ⱂⱃⰺ ⰽⱁⱀⱓⱎⱀⰵ ⱌⰰⱃⱄⰽⱁ ⱄⰾⱆⰶⰺⱅ
Ⰺ ⱀⰺⱄⰽⱁⰾⱐⰽⱁ ⱀⰵ ⱂⱁⱅⱆⰶⰺⱅ
Ⱁⱀ ⱁ ⰱⱃⰰⱅⱐⱝⱈ, ⱁⰱ ⱁⱅⱌⰵ
Ⰲ ⰳⱁⱄⱆⰴⰰⱃⰵⰲⱁⰿ ⰴⰲⱁⱃⱌⰵ.
Ⰴⰰ ⰺ ⱍⱅⱁ ⰵⰿⱆ ⰴⱁ ⰱⱃⰰⱅⱐⰵⰲ?
Ⱆ Ⰺⰲⰰⱀⰰ ⰽⱃⰰⱄⱀⱏⰺⱈ ⱂⰾⰰⱅⱐⰵⰲ,
Ⰽⱃⰰⱄⱀⱏⰺⱈ ⱎⰰⱂⱁⰽ, ⱄⰰⱂⱁⰳⱁⰲ
Ⱍⱆⱅⱐ ⱀⰵ ⰴⰵⱄⱝⱅⱐ ⰽⱁⱃⱁⰱⱁⰲ;
Ⰵⱄⱅ ⱁⱀ ⱄⰾⰰⰴⰽⱁ, ⱄⱂⰺⱅ ⱁⱀ ⱄⱅⱁⰾⱐⰽⱁ,
Ⱍⱅⱁ ⱃⰰⰸⰴⱁⰾⱐⰵ, ⰴⰰ ⰺ ⱅⱁⰾⱐⰽⱁ!

 

Ⰲⱁⱅ ⱀⰵⰴⰵⰾⰵ ⱍⰵⱃⰵⰸ ⱂⱝⱅⱐ
Ⱀⰰⱍⰰⰾ ⱄⱂⰰⰾⱐⱀⰺⰽ ⱂⱃⰺⰿⰵⱍⰰⱅⱐ…
Ⱀⰰⰴⱁ ⰿⱁⰾⰲⰺⱅⱐ, ⱅⱁⱅ ⱄⱂⰰⰾⱐⱀⰺⰽ
Ⰴⱁ Ⰺⰲⰰⱀⰰ ⰱⱏⰺⰾ ⱀⰰⱍⰰⰾⱐⱀⰺⰽ
Ⱀⰰⰴ ⰽⱁⱀⱓⱎⱀⱁ ⱀⰰⰴⱁ ⰲⱄⰵ,
Ⰺⰸ ⰱⱁⱝⱃⱄⰽⰺⱈ ⱄⰾⱏⰺⰾ ⰴⰵⱅⰵ;
Ⱅⰰⰽ ⱀⰵ ⰴⰺⰲⱁ, ⱍⱅⱁ ⱁⱀ ⰸⰾⰺⰾⱄⱝ
Ⱀⰰ Ⰺⰲⰰⱀⰰ ⰺ ⰱⱁⰶⰺⰾⱄⱝ
Ⱈⱁⱅⱐ ⱂⱃⱁⱂⰰⱄⱅⱐ, ⰰ ⱂⱃⰺⱎⰾⰵⱌⰰ
Ⱂⱁⱅⱆⱃⰺⱅⱐ ⰲⱁⱀ ⰺⰸ ⰴⰲⱁⱃⱌⰰ.
Ⱀⱁ, ⰾⱆⰽⰰⰲⱄⱅⰲⱁ ⱄⱁⰽⱃⱏⰺⰲⰰⱝ,
Ⱁⱀ ⰴⰾⱝ ⰲⱄⱝⰽⱁⰳⱁ ⱄⰾⱆⱍⰰⱝ
Ⱂⱃⰺⱅⰲⱁⱃⰺⰾⱄⱝ, ⱂⰾⱆⱅ, ⰳⰾⱆⱈⰺⰿ,
Ⰱⰾⰺⰸⱁⱃⱆⰽⰺⰿ ⰺ ⱀⰵⰿⱏⰺⰿ;
Ⱄⰰⰿ ⰶⰵ ⰴⱆⰿⰰⰵⱅ: «Ⱂⱁⱄⱅⱁ-ⰽⰰ,
Ⱝ ⱅⰵ ⰴⰲⰺⱀⱆ, ⱀⰵⱆⰿⱁⰽⰰ!»

 

Ⱅⰰⰽ, ⱀⰵⰴⰵⰾⰵ ⱍⰵⱃⰵⰸ ⱂⱝⱅⱐ,
Ⱄⱂⰰⰾⱐⱀⰺⰽ ⱀⰰⱍⰰⰾ ⱂⱃⰺⰿⰵⱍⰰⱅⱐ,
Ⱍⱅⱁ Ⰺⰲⰰⱀ ⰽⱁⱀⰵ ⱀⰵ ⱈⱁⰾⰺⱅ,
Ⰺ ⱀⰵ ⱍⰺⱄⱅⰺⱅ, ⰺ ⱀⰵ ⱎⰽⱁⰾⰺⱅ;
Ⱀⱁ ⱂⱃⰺ ⰲⱄⰵⰿ ⱅⱁⰿ ⰴⰲⰰ ⰽⱁⱀⱝ
Ⱄⰾⱁⰲⱀⱁ ⰾⰺⱎⱐ ⰺⰸ-ⱂⱁⰴ ⰳⱃⰵⰱⱀⱝ:
Ⱍⰺⱄⱅⱁ-ⱀⰰⱍⰺⱄⱅⱁ ⱁⰱⰿⱏⰺⱅⱏⰺ,
Ⰳⱃⰺⰲⱏⰺ ⰲ ⰽⱁⱄⱏⰺ ⱂⰵⱃⰵⰲⰺⱅⱏⰺ,
Ⱍⰵⰾⰽⰺ ⱄⱁⰱⱃⰰⱀⱏⰺ ⰲ ⱂⱆⱍⱁⰽ,
Ⱎⰵⱃⱄⱅⱐ – ⱀⱆ, ⰾⱁⱄⱀⰺⱅⱄⱝ, ⰽⰰⰽ ⱎⰵⰾⰽ;
Ⰲ ⱄⱅⱁⰾⰰⱈ – ⱄⰲⰵⰶⰰⱝ ⱂⱎⰵⱀⰺⱌⰰ,
Ⱄⰾⱁⰲⱀⱁ ⱅⱆⱅ ⰶⰵ ⰺ ⱃⱁⰴⰺⱅⱄⱝ,
Ⰺ ⰲ ⱍⰰⱀⰰⱈ ⰱⱁⰾⱐⱎⰺⱈ ⱄⱏⰺⱅⰰ
Ⰱⱆⰴⱅⱁ ⱅⱁⰾⱐⰽⱁ ⱀⰰⰾⰺⱅⰰ.
«Ⱍⱅⱁ ⰸⰰ ⱂⱃⰺⱅⱍⰰ ⱅⱆⱅ ⱅⰰⰽⰰⱝ? –
Ⱄⱂⰰⰾⱐⱀⰺⰽ ⰴⱆⰿⰰⰵⱅ, ⰲⰸⰴⱏⰺⱈⰰⱝ. –
Ⱆⰶ ⱀⰵ ⱈⱁⰴⰺⱅ ⰾⰺ, ⱂⱁⱄⱅⱁ,
Ⰽ ⱀⰰⰿ ⱂⱃⱁⰽⰰⰸⱀⰺⰽ ⰴⱁⰿⱁⰲⱁ?
Ⰴⰰ-ⰽⰰ ⱝ ⱂⱁⰴⰽⰰⱃⰰⱆⰾⱓ,
Ⰰ ⱀⰵⱎⱅⱁ, ⱅⰰⰽ ⱝ ⰺ ⱂⱆⰾⱓ,
Ⱀⰵ ⱄⰿⰺⰳⱀⱆⰲ, ⱆⰿⰵⱓ ⱄⰾⰺⱅⱐ, –
Ⰾⰺⱎⱐ ⰱⱏⰺ ⰴⱆⱃⱀⱝ ⱆⱈⱁⰴⰺⱅⱐ.
Ⰴⱁⱀⰵⱄⱆ ⱝ ⰲ ⰴⱆⰿⰵ ⱌⰰⱃⱄⰽⱁ,
Ⱍⱅⱁ ⰽⱁⱀⱓⱎⰺ ⰳⱁⱄⱆⰴⰰⱃⱄⰽⱁ –
Ⰱⰰⱄⱆⱃⰿⰰⱀⰺⱀ, ⰲⱁⱃⱁⰶⰵ,
Ⱍⰵⱃⱀⱁⰽⱀⰺⰶⱀⰺⰽ ⰺ ⰸⰾⱁⰴⰵ;
Ⱍⱅⱁ ⱁⱀ ⱄ ⰱⰵⱄⱁⰿ ⱈⰾⰵⰱ-ⱄⱁⰾⱐ ⰲⱁⰴⰺⱅ,
Ⰲ ⱌⰵⱃⰽⱁⰲⱐ ⰱⱁⰶⰺⱓ ⱀⰵ ⱈⱁⰴⰺⱅ,
Ⰽⰰⱅⱁⰾⰺⱌⰽⱁ ⰴⰵⱃⰶⰺⱅ ⰽⱃⰵⱄⱅ
Ⰺ ⱂⱁⱄⱅⰰⰿⰺ ⰿⱝⱄⱁ ⰵⱄⱅ».
Ⰲ ⱅⱁⱅ ⰶⰵ ⰲⰵⱍⰵⱃ ⱅⱁⱅ ⱄⱂⰰⰾⱐⱀⰺⰽ,
Ⱂⱃⰵⰶⱀⰺ ⰽⱁⱀⱓⱎⰺⱈ ⱀⰰⱍⰰⰾⱐⱀⰺⰽ,
Ⰲ ⱄⱅⱁⰾⱏⰺ ⱄⱂⱃⱝⱅⰰⰾⱄⱝ ⱅⰰⰽⱁⰿ
Ⰺ ⱁⰱⱄⱏⰺⱂⰰⰾⱄⱝ ⱁⰲⱄⱁⰿ.

 

Ⰲⱁⱅ ⰺ ⱂⱁⰾⱀⱁⱍⱐ ⱀⰰⱄⱅⱆⱂⰺⰾⰰ.
Ⱆ ⱀⰵⰳⱁ ⰲ ⰳⱃⱆⰴⰺ ⰸⰰⱀⱏⰺⰾⱁ:
Ⱁⱀ ⱀⰺ ⰶⰺⰲ ⱀⰺ ⰿⰵⱃⱅⰲ ⰾⰵⰶⰺⱅ,
Ⱄⰰⰿ ⰿⱁⰾⰺⱅⰲⱏⰺ ⰲⱄⰵ ⱅⰲⱁⱃⰺⱅ,
Ⰶⰴⰵⱅ ⱄⱆⱄⰵⰴⰽⰺ… Ⱍⱆ! ⰲ ⱄⰰⰿ-ⰴⰵⰾⰵ,
Ⰴⰲⰵⱃⰺ ⰳⰾⱆⱈⱁ ⰸⰰⱄⰽⱃⱏⰺⱂⰵⰾⰺ,
Ⰽⱁⱀⰺ ⱅⱁⱂⱀⱆⰾⰺ, ⰺ ⰲⱁⱅ
Ⰲⱈⱁⰴⰺⱅ ⱄⱅⰰⱃⱏⰺ ⰽⱁⱀⱁⰲⱁⰴ.
Ⰴⰲⰵⱃⱐ ⰸⰰⰴⰲⰺⰶⰽⱁ ⰸⰰⱂⰺⱃⰰⰵⱅ,
Ⱎⰰⱂⰽⱆ ⰱⰵⱃⰵⰶⱀⱁ ⱄⰽⰺⰴⰰⰵⱅ,
Ⱀⰰ ⱁⰽⱀⱁ ⰵⰵ ⰽⰾⰰⰴⰵⱅ
Ⰺ ⰺⰸ ⱎⰰⱂⰽⰺ ⱅⱁ ⰱⰵⱃⰵⱅ
Ⰲ ⱅⱃⰺ ⰸⰰⰲⰵⱃⱀⱆⱅⱏⰺ ⱅⱃⱝⱂⰺⱌⱏⰺ
Ⱌⰰⱃⱄⰽⰺ ⰽⰾⰰⰴ – ⱂⰵⱃⱁ Ⰶⰰⱃ-ⱂⱅⰺⱌⱏⰺ.
Ⱄⰲⰵⱅ ⱅⰰⰽⱁ ⱅⱆⱅ ⰸⰰⰱⰾⰺⱄⱅⰰⰾ,
Ⱍⱅⱁ ⱍⱆⱅⱐ ⱄⱂⰰⰾⱐⱀⰺⰽ ⱀⰵ ⰲⱄⰽⱃⰺⱍⰰⰾ,
Ⰺ ⱁⱅ ⱄⱅⱃⰰⱈⱆ ⱅⰰⰽ ⰸⰰⰱⰺⰾⱄⱝ,
Ⱍⱅⱁ ⱁⰲⰵⱄ ⱄ ⱀⰵⰳⱁ ⱄⰲⰰⰾⰺⰾⱄⱝ.
Ⱀⱁ ⱄⱆⱄⰵⰴⰽⰵ ⱀⰵⰲⰴⱁⰿⰵⰽ!
Ⱁⱀ ⰽⰾⰰⰴⰵⱅ ⱂⰵⱃⱁ ⰲ ⱄⱆⱄⰵⰽ,
Ⱍⰺⱄⱅⰺⱅⱐ ⰽⱁⱀⰵ ⱀⰰⱍⰺⱀⰰⰵⱅ,
Ⱆⰿⱏⰺⰲⰰⰵⱅ, ⱆⰱⰺⱃⰰⰵⱅ,
Ⰳⱃⰺⰲⱏⰺ ⰴⰾⰺⱀⱀⱏⰺⰵ ⱂⰾⰵⱅⰵⱅ,
Ⱃⰰⰸⱀⱏⰺ ⱂⰵⱄⰵⱀⰽⰺ ⱂⱁⰵⱅ.
Ⰰ ⰿⰵⰶ ⱅⰵⰿ, ⱄⰲⰵⱃⱀⱆⰲⱎⰺⱄⱐ ⰽⰾⱆⰱⱁⰿ,
Ⱂⱁⰽⱁⰾⰰⱍⰺⰲⰰⱝ ⰸⱆⰱⱁⰿ,
Ⱄⰿⱁⱅⱃⰺⱅ ⱄⱂⰰⰾⱐⱀⰺⰽ, ⱍⱆⱅⱐ ⰶⰺⰲⱁ,
Ⱍⱅⱁ ⱅⱆⱅ ⰴⰵⰵⱅ ⰴⱁⰿⱁⰲⱁ.
Ⱍⱅⱁ ⰸⰰ ⰱⰵⱄ! Ⱀⰵⱎⱅⱁ ⱀⰰⱃⱁⱍⱀⱁ
Ⱂⱃⰺⱃⱝⰴⰺⰾⱄⱝ ⱂⰾⱆⱅ ⱂⱁⰾⱀⱁⱍⱀⱏⰺ:
Ⱀⰵⱅ ⱃⱁⰳⱁⰲ, ⱀⰺ ⰱⱁⱃⱁⰴⱏⰺ,
Ⱃⰰⰶⰺ ⱂⰰⱃⰵⱀⱐ, ⱈⱁⱅⱐ ⰽⱆⰴⱏⰺ!
Ⰲⱁⰾⱁⱄ ⰳⰾⰰⰴⰽⰺ, ⱄⰱⱁⰽⱆ ⰾⰵⱀⱅⱏⰺ,
Ⱀⰰ ⱃⱆⰱⰰⱎⰽⰵ ⱂⱃⱁⰸⱆⰿⰵⱀⱅⱏⰺ,
Ⱄⰰⱂⱁⰳⰺ ⰽⰰⰽ ⰰⰾ ⱄⰰⱇⱐⱝⱀ, –
Ⱀⱆ, ⱅⱁⱍⱀⰵⱈⱁⱀⱐⰽⱁ Ⰺⰲⰰⱀ.
Ⱍⱅⱁ ⰸⰰ ⰴⰺⰲⱁ? Ⱄⰿⱁⱅⱃⰺⱅ ⱄⱀⱁⰲⰰ
Ⱀⰰⱎ ⰳⰾⰰⰸⰵ ⱀⰰ ⰴⱁⰿⱁⰲⱁⰳⱁ…
«! ⱅⰰⰽ ⰲⱁⱅ ⱍⱅⱁ! – ⱀⰰⰽⱁⱀⰵⱌ
Ⱂⱃⱁⰲⱁⱃⱍⰰⰾ ⱄⰵⰱⰵ ⱈⰺⱅⱃⰵⱌ. –
Ⰾⰰⰴⱀⱁ, ⰸⰰⰲⱅⱃⰰ ⰶ ⱌⰰⱃⱐ ⱆⰸⱀⰰⰵⱅ,
Ⱍⱅⱁ ⱅⰲⱁ ⰳⰾⱆⱂⱏⰺ ⱆⰿ ⱄⰽⱃⱏⰺⰲⰰⰵⱅ.
Ⱂⱁⰴⱁⰶⰴⰺ ⰾⰺⱎⱐ ⱅⱁⰾⱐⰽⱁ ⰴⱀⱝ,
Ⰱⱆⰴⰵⱎⱐ ⱂⱁⰿⱀⰺⱅⱐ ⱅⱏⰺ ⰿⰵⱀⱝ!»
Ⰰ Ⰺⰲⰰⱀ, ⱄⱁⰲⱄⰵⰿ ⱀⰵ ⰸⱀⰰⱝ,
Ⱍⱅⱁ ⰱⰵⰴⰰ ⰵⰿⱆ ⱅⰰⰽⰰⱝ
Ⱆⰳⱃⱁⰶⰰⰵⱅ, ⰲⱄⰵ ⱂⰾⰵⱅⰵⱅ
Ⰳⱃⰺⰲⱏⰺ ⰲ ⰽⱁⱄⱏⰺ ⰴⰰ ⱂⱁⰵⱅ;
Ⰰ ⱆⰱⱃⰰⰲ ⰺⱈ, ⰲ ⱁⰱⰰ ⱍⰰⱀⰰ
Ⱀⰰⱌⰵⰴⰺⰾ ⱄⱏⰺⱅⱏⰺ ⰿⰵⰴⰲⱝⱀⱁ
Ⰺ ⱀⰰⱄⱏⰺⱂⰰⰾ ⰴⱁⱂⱁⰾⱀⰰ
Ⰱⰵⰾⱁⱝⱃⱁⰲⰰ ⱂⱎⰵⱀⰰ.
Ⱅⱆⱅ ⰸⰵⰲⱀⱆⰲ, ⱂⰵⱃⱁ Ⰶⰰⱃ-ⱂⱅⰺⱌⱏⰺ
Ⰸⰰⰲⰵⱃⱀⱆⰾ ⱁⱂⱝⱅⱐ ⰲ ⱅⱃⱝⱂⰺⱌⱏⰺ,
Ⱎⰰⱂⰽⱆ ⱂⱁⰴ ⱆⱈⱁ – ⰺ ⰾⰵⰳ
Ⱆ ⰽⱁⱀⰵ ⰱⰾⰺⰸ ⰸⰰⰴⱀⰺⱈ ⱀⱁⰳ.

 

Ⱅⱁⰾⱐⰽⱁ ⱀⰰⱍⰰⰾⱁ ⰸⱁⱃⰺⱅⱐⱄⱝ,
Ⱄⱂⰰⰾⱐⱀⰺⰽ ⱀⰰⱍⰰⰾ ⱎⰵⰲⰵⰾⰺⱅⱐⱄⱝ,
Ⰺ, ⱆⱄⰾⱏⰺⱎⰰ, ⱍⱅⱁ Ⰺⰲⰰⱀ
Ⱅⰰⰽ ⱈⱃⰰⱂⰺⱅ, ⰽⰰⰽ Ⰵⱃⱆⱄⰾⰰⱀ,
Ⱁⱀ ⱅⰺⱈⱁⱀⱐⰽⱁ ⰲⱀⰺⰸ ⱄⰾⰵⰸⰰⰵⱅ
Ⰺ ⰽ Ⰺⰲⰰⱀⱆ ⱂⱁⰴⱂⱁⰾⰸⰰⰵⱅ,
Ⱂⰰⰾⱐⱌⱏⰺ ⰲ ⱎⰰⱂⰽⱆ ⰸⰰⱂⱆⱄⱅⰺⰾ,
Ⱈⰲⰰⱅⱐ ⱂⰵⱃⱁ – ⰺ ⱄⰾⰵⰴ ⱂⱃⱁⱄⱅⱏⰺⰾ.

 

Ⱌⰰⱃⱐ ⰾⰺⱎⱐ ⱅⱁⰾⱐⰽⱁ ⱂⱃⱁⰱⱆⰴⰺⰾⱄⱝ,
Ⱄⱂⰰⰾⱐⱀⰺⰽ ⱀⰰⱎ ⰽ ⱀⰵⰿⱆ ⱝⰲⰺⰾⱄⱝ,
Ⱄⱅⱆⰽⱀⱆⰾ ⰽⱃⰵⱂⰽⱁ ⱁⰱ ⱂⱁⰾ ⰾⰱⱁⰿ
Ⰺ ⰸⰰⱂⰵⰾ ⱌⰰⱃⱓ ⱂⱁⱅⱁⰿ:
«Ⱝ ⱄ ⱂⱁⰲⰺⱀⱀⱁ ⰳⱁⰾⱁⰲⱁⱓ,
Ⱌⰰⱃⱐ, ⱝⰲⰺⰾⱄⱝ ⱂⱃⰵⰴ ⱅⱁⰱⱁⱓ,
Ⱀⰵ ⰲⰵⰾⰺ ⰿⰵⱀⱝ ⰽⰰⰸⱀⰺⱅⱐ,
Ⱂⱃⰺⰽⰰⰶⰺ ⰿⱀⰵ ⰳⱁⰲⱁⱃⰺⱅⱐ». –
«Ⰳⱁⰲⱁⱃⰺ, ⱀⰵ ⱂⱃⰺⰱⰰⰲⰾⱝⱝ, –
Ⱌⰰⱃⱐ ⱄⰽⰰⰸⰰⰾ ⰵⰿⱆ, ⰸⰵⰲⰰⱝ, –
Ⰵⱄⰾⰺ ⰶ ⱅⱏⰺ ⰴⰰ ⰱⱆⰴⰵⱎⱐ ⰲⱃⰰⱅⱐ,
Ⱅⱁ ⰽⱀⱆⱅⰰ ⱀⰵ ⰿⰺⱀⱁⰲⰰⱅⱐ».
Ⱄⱂⰰⰾⱐⱀⰺⰽ ⱀⰰⱎ, ⱄⱁⰱⱃⰰⰲⱎⰺⱄⱐ ⱄ ⱄⰺⰾⱁ,
Ⰳⱁⰲⱁⱃⰺⱅ ⱌⰰⱃⱓ: «Ⱂⱁⰿⰺⰾⱆ!
Ⰲⱁⱅ ⱅⰵ ⰺⱄⱅⰺⱀⱀⱏⰺ Ⱈⱃⰺⱄⱅⱁⱄ,
Ⱄⱂⱃⰰⰲⰵⰴⰾⰺⰲ ⰿⱁ, ⱌⰰⱃⱐ, ⰴⱁⱀⱁⱄ:
Ⱀⰰⱎ Ⰺⰲⰰⱀ, ⱅⱁ ⰲⱄⱝⰽⰺ ⰸⱀⰰⰵⱅ,
Ⱁⱅ ⱅⰵⰱⱝ, ⱁⱅⰵⱌ, ⱄⰽⱃⱏⰺⰲⰰⰵⱅ,
Ⱀⱁ ⱀⰵ ⰸⰾⰰⱅⱁ, ⱀⰵ ⱄⱃⰵⰱⱃⱁ –
Ⰶⰰⱃⱁⱂⱅⰺⱌⰵⰲⱁ ⱂⰵⱃⱁ…» –
«Ⰶⰰⱃⱁⱂⱅⰺⱌⰵⰲⱁ?.. Ⱂⱃⱁⰽⰾⱝⱅⱏⰺ!
Ⰺ ⱁⱀ ⱄⰿⰵⰾ, ⱅⰰⰽⱁ ⰱⱁⰳⰰⱅⱏⰺ…
Ⱂⱁⰳⱁⰴⰺ ⰶⰵ ⱅⱏⰺ, ⰸⰾⱁⰴⰵ!
Ⱀⰵ ⰿⰺⱀⱆⰵⱎⱐ ⱅⱏⰺ ⱂⰾⰵⱅⰵ!..» –
«Ⰴⰰ ⰺ ⱅⱁ ⰾⱐ ⰵⱋⰵ ⱁⱀ ⰸⱀⰰⰵⱅ! –
Ⱄⱂⰰⰾⱐⱀⰺⰽ ⱅⰺⱈⱁ ⱂⱃⱁⰴⱁⰾⰶⰰⰵⱅ,
Ⰺⰸⱁⰳⱀⱆⰲⱎⰺⱄⱝ. – Ⰴⱁⰱⱃⱁ!
Ⱂⱆⱄⱅⱐ ⰺⰿⰵⰾ ⰱⱏⰺ ⱁⱀ ⱂⰵⱃⱁ;
Ⰴⰰ ⰺ ⱄⰰⰿⱆⱓ Ⰶⰰⱃ-ⱂⱅⰺⱌⱆ
Ⰲⱁ ⱅⰲⱁⱓ, ⱁⱅⰵⱌ, ⱄⰲⰵⱅⰾⰺⱌⱆ,
Ⰽⱁⰾⱐ ⱂⱃⰺⰽⰰⰸ ⰺⰸⰲⱁⰾⰺⱎⱐ ⰴⰰⱅⱐ,
Ⱂⱁⱈⰲⰰⰾⱝⰵⱅⱄⱝ ⰴⱁⱄⱅⰰⱅⱐ».
Ⰺ ⰴⱁⱀⱁⱄⱍⰺⰽ ⱄ ⱅⰺⰿ ⱄⰾⱁⰲⱁⰿ,
Ⱄⰽⱃⱓⱍⰰⱄⱐ ⱁⰱⱃⱆⱍⰵⰿ ⱅⰰⰾⱁⰲⱏⰺⰿ,
Ⰽⱁ ⰽⱃⱁⰲⰰⱅⰺ ⱂⱁⰴⱁⱎⰵⰾ,
Ⱂⱁⰴⰰⰾ ⰽⰾⰰⰴ – ⰺ ⱄⱀⱁⰲⰰ ⰲ ⱂⱁⰾ.

 

Ⱌⰰⱃⱐ ⱄⰿⱁⱅⱃⰵⰾ ⰺ ⰴⰺⰲⱁⰲⰰⰾⱄⱝ,
Ⰳⰾⰰⰴⰺⰾ ⰱⱁⱃⱁⰴⱆ, ⱄⰿⰵⱝⰾⱄⱝ
Ⰺ ⱄⰽⱆⱄⰺⰾ ⱂⰵⱃⰰ ⰽⱁⱀⰵⱌ.
Ⱅⱆⱅ, ⱆⰽⰾⰰⰲ ⰵⰳⱁ ⰲ ⰾⰰⱃⰵⱌ,
Ⰸⰰⰽⱃⰺⱍⰰⰾ (ⱁⱅ ⱀⰵⱅⰵⱃⱂⰵⱀⱐⱝ),
Ⱂⱁⰴⱅⰲⰵⱃⰴⰺⰲ ⱄⰲⱁⰵ ⰲⰵⰾⰵⱀⱐⰵ
Ⰱⱏⰺⱄⱅⱃⱏⰺⰿ ⰲⰸⰿⰰⱈⱁⰿ ⰽⱆⰾⰰⰽⰰ:
«Ⰳⰵ! Ⱂⱁⰸⰲⰰⱅⱐ ⰿⱀⰵ ⰴⱆⱃⰰⰽⰰ!»
 

Ⰺ ⱂⱁⱄⱏⰺⰾⱐⱀⱏⰺⰵ ⰴⰲⱁⱃⱝⱀⰰ
Ⱂⱁⰱⰵⰶⰰⰾⰺ ⱂⱁ Ⰺⰲⰰⱀⰰ,
Ⱀⱁ, ⱄⱅⱁⰾⰽⱀⱆⰲⱎⰺⱄⱐ ⰲⱄⰵ ⰲ ⱆⰳⰾⱆ,
Ⱃⰰⱄⱅⱝⱀⱆⰾⰺⱄⱐ ⱀⰰ ⱂⱁⰾⱆ.
Ⱌⰰⱃⱐ ⱅⰵⰿ ⰿⱀⱁⰳⱁ ⰾⱓⰱⱁⰲⰰⰾⱄⱝ
Ⰺ ⰴⱁ ⰽⱁⰾⱁⱅⱐⱝ ⱄⰿⰵⱝⰾⱄⱝ.
Ⰰ ⰴⰲⱁⱃⱝⱀⰰ, ⱆⱄⰿⱁⱅⱃⱝ,
Ⱍⱅⱁ ⱄⰿⰵⱎⱀⱁ ⱅⱁ ⰴⰾⱝ ⱌⰰⱃⱝ,
Ⰿⰵⰶ ⱄⱁⰱⱁ ⱂⰵⱃⰵⰿⰺⰳⱀⱆⰾⰺⱄⱐ
Ⰺ ⰲⰴⱃⱆⰳⱁⱃⱝⰴⱐ ⱃⰰⱄⱅⱝⱀⱆⰾⰺⱄⱐ.
Ⱌⰰⱃⱐ ⱅⰵⰿ ⱅⰰⰽ ⰴⱁⰲⱁⰾⰵⱀ ⰱⱏⰺⰾ,
Ⱍⱅⱁ ⰺⱈ ⱎⰰⱂⰽⱁ ⱀⰰⰳⱃⰰⰴⰺⰾ.
Ⱅⱆⱅ ⱂⱁⱄⱏⰺⰾⱐⱀⱏⰺⰵ ⰴⰲⱁⱃⱝⱀⰰ
Ⰲⱀⱁⰲⱐ ⱂⱆⱄⱅⰺⰾⰺⱄⱐ ⰸⰲⰰⱅⱐ Ⰺⰲⰰⱀⰰ
Ⰺ ⱀⰰ ⱅⱁⱅ ⱆⰶⰵ ⱃⰰⰸ
Ⱁⰱⱁⱎⰾⰺⱄⱝ ⰱⰵⰸ ⱂⱃⱁⰽⰰⰸ.

 

Ⰲⱁⱅ ⰽ ⰽⱁⱀⱓⱎⱀⰵ ⱂⱃⰺⰱⰵⰳⰰⱓⱅ,
Ⰴⰲⰵⱃⰺ ⱀⰰⱄⱅⰵⰶⱐ ⱁⱅⰲⱁⱃⱝⱓⱅ
Ⰺ ⱀⱁⰳⰰⰿⰺ ⰴⱆⱃⰰⰽⰰ
Ⱀⱆ ⱅⱁⰾⰽⰰⱅⱐ ⰲⱁ ⰲⱄⰵ ⰱⱁⰽⰰ.
Ⱄ ⱂⱁⰾⱍⰰⱄⰰ ⱀⰰⰴ ⱀⰺⰿ ⰲⱁⰸⰺⰾⰺⱄⱐ,
Ⱀⱁ ⰵⰳⱁ ⱀⰵ ⰴⱁⰱⱆⰴⰺⰾⰺⱄⱐ,
Ⱀⰰⰽⱁⱀⰵⱌ ⱆⰶ ⱃⱝⰴⱁⰲⱁ
Ⱃⰰⰸⰱⱆⰴⰺⰾ ⰵⰳⱁ ⰿⰵⱅⰾⱁ.

 

«Ⱍⱅⱁ ⰸⰰ ⱍⰵⰾⱝⰴⱐ ⱅⱆⱅ ⱅⰰⰽⰰⱝ? –
Ⰳⱁⰲⱁⱃⰺⱅ Ⰺⰲⰰⱀ, ⰲⱄⱅⰰⰲⰰⱝ. –
Ⰽⰰⰽ ⱈⰲⰰⱍⱆ ⱝ ⰲⰰⱄ ⰱⰺⱍⱁⰿ,
Ⱅⰰⰽ ⱀⰵ ⱄⱅⰰⱀⰵⱅⰵ ⱂⱁⱅⱁⰿ
Ⰱⰵⰸ ⱂⱆⱅⰺ ⰱⱆⰴⰺⱅⱐ Ⰺⰲⰰⱀⰰ!»
Ⰳⱁⰲⱁⱃⱝⱅ ⰵⰿⱆ ⰴⰲⱁⱃⱝⱀⰰ:
«Ⱌⰰⱃⱐ ⰺⰸⰲⱁⰾⰺⰾ ⱂⱃⰺⰽⰰⰸⰰⱅⱐ
Ⱀⰰⰿ ⱅⰵⰱⱝ ⰽ ⱀⰵⰿⱆ ⱂⱁⰸⰲⰰⱅⱐ». –
«Ⱌⰰⱃⱐ?.. Ⱀⱆ ⰾⰰⰴⱀⱁ! Ⰲⱁⱅ ⱄⱃⱝⰶⱆⱄⱝ
Ⰺ ⱅⱁⱅⱍⰰⱄ ⰽ ⱀⰵⰿⱆ ⱝⰲⰾⱓⱄⱝ», –
Ⰳⱁⰲⱁⱃⰺⱅ ⱂⱁⱄⰾⰰⰿ Ⰺⰲⰰⱀ.
Ⱅⱆⱅ ⱀⰰⰴⰵⰾ ⱁⱀ ⱄⰲⱁ ⰽⰰⱇⱅⰰⱀ,
Ⱁⱂⱁⱝⱄⰽⱁ ⱂⱁⰴⰲⱝⰸⰰⰾⱄⱝ,
Ⱂⱃⰺⱆⰿⱏⰺⰾⱄⱝ, ⱂⱃⰺⱍⰵⱄⰰⰾⱄⱝ,
Ⰽⱀⱆⱅ ⱄⰲⱁ ⱄⰱⱁⰽⱆ ⱂⱃⰺⱌⰵⱂⰺⰾ
Ⱄⰾⱁⰲⱀⱁ ⱆⱅⰺⱌⰰ ⱂⱁⱂⰾⱏⰺⰾ.

 

Ⰲⱁⱅ Ⰺⰲⰰⱀ ⰽ ⱌⰰⱃⱓ ⱝⰲⰺⰾⱄⱝ,
Ⱂⱁⰽⰾⱁⱀⰺⰾⱄⱝ, ⱂⱁⰴⰱⱁⰴⱃⰺⰾⱄⱝ,
Ⰽⱃⱝⰽⱀⱆⰾ ⰴⰲⰰⰶⰴⱏⰺ ⰺ ⱄⱂⱃⱁⱄⰺⰾ:
«Ⰰ ⱂⱁⱎⱅⱁ ⰿⰵⱀⱝ ⰱⱆⰴⰺⰾ?»
Ⱌⰰⱃⱐ, ⱂⱃⰺⱋⱆⱃⱝⱄⱐ ⰳⰾⰰⰸⱁⰿ ⰾⰵⰲⱏⰺⰿ,
Ⰸⰰⰽⱃⰺⱍⰰⰾ ⰵⰿⱆ ⱄⱁ ⰳⱀⰵⰲⱁⰿ,
Ⱂⱃⰺⱂⱁⰴⱀⱝⰲⱎⰺⱄⱝ: «Ⰿⱁⰾⱍⰰⱅⱐ!
Ⱅⱏⰺ ⰿⱀⰵ ⰴⱁⰾⰶⰵⱀ ⱁⱅⰲⰵⱍⰰⱅⱐ:
Ⰲ ⱄⰺⰾⱆ ⰽⱁⰵⰳⱁ ⱆⰽⰰⰸⰰ
Ⱄⰽⱃⱏⰺⰾ ⱁⱅ ⱀⰰⱎⰵⰳⱁ ⱅⱏⰺ ⰳⰾⰰⰸⰰ
Ⱀⰰⱎⰵ ⱌⰰⱃⱄⰽⱁⰵ ⰴⱁⰱⱃⱁ –
Ⰶⰰⱃⱁⱂⱅⰺⱌⰵⰲⱁ ⱂⰵⱃⱁ?
Ⱍⱅⱁ ⱝ – ⱌⰰⱃⱐ ⰰⰾⰺ ⰱⱁⱝⱃⰺⱀ?
Ⱁⱅⰲⰵⱍⰰ ⱄⰵⱍⰰⱄ, ⱅⰰⱅⰰⱃⰺⱀ!»
Ⱅⱆⱅ Ⰺⰲⰰⱀ, ⰿⰰⱈⱀⱆⰲ ⱃⱆⰽⱁ,
Ⰳⱁⰲⱁⱃⰺⱅ ⱌⰰⱃⱓ: «Ⱂⱁⱄⱅⱁ!
Ⱝ ⱅⰵ ⱎⰰⱂⰽⰺ, ⱃⱁⰲⱀⱁ, ⱀⰵ ⰴⰰⰾ,
Ⰽⰰⰽ ⰶⰵ ⱅⱏⰺ ⱁ ⱅⱁⰿ ⱂⱃⱁⰲⰵⰴⰰⰾ?
Ⱍⱅⱁ ⱅⱏⰺ – ⰰⰶⱀⱁ ⱅⱏⰺ ⱂⱃⱁⱃⱁⰽ?
Ⱀⱆ, ⰴⰰ ⱍⱅⱁ, ⱄⰰⰴⰺ ⰲ ⱁⱄⱅⱃⱁⰳ,
Ⱂⱃⰺⰽⰰⰶⰺ ⱄⰵⱍⰰⱄ ⱈⱁⱅⱐ ⰲ ⱂⰰⰾⰽⰺ, –
Ⱀⰵⱅ ⱂⰵⱃⰰ, ⰴⰰ ⰺ ⱎⰰⰱⰰⰾⰽⰺ!..» –
«Ⱁⱅⰲⰵⱍⰰ ⰶⰵ! Ⰸⰰⱂⱁⱃⱓ!..» –
«Ⱝ ⱅⰵ ⱅⱁⰾⰽⱁⰿ ⰳⱁⰲⱁⱃⱓ:
Ⱀⰵⱅ ⱂⰵⱃⰰ! Ⰴⰰ, ⱄⰾⱏⰺⱎⱐ, ⱁⱅⰽⱆⰴⰰ
Ⰿⱀⰵ ⰴⱁⱄⱅⰰⱅⱐ ⱅⰰⰽⱁⰵ ⱍⱆⰴⱁ?»
Ⱌⰰⱃⱐ ⱄ ⰽⱃⱁⰲⰰⱅⰺ ⱅⱆⱅ ⰲⱄⰽⱁⱍⰺⰾ
Ⰺ ⰾⰰⱃⰵⱌ ⱄ ⱂⰵⱃⱁⰿ ⱁⱅⰽⱃⱏⰺⰾ.
«Ⱍⱅⱁ? Ⱅⱏⰺ ⱄⰿⰵⰾ ⰵⱋⰵ ⱂⰵⱃⰵⱅⱐⱄⱝ?
Ⰴⰰ ⱆⰶ ⱀⰵⱅ, ⱀⰵ ⱁⱅⰲⰵⱃⱅⰵⱅⱐⱄⱝ!
ⱅⱁ ⱍⱅⱁ? Ⰰ?» Ⱅⱆⱅ Ⰺⰲⰰⱀ,
Ⰸⰰⰴⱃⱁⰶⰰⰲ, ⰽⰰⰽ ⰾⰺⱄⱅ ⰲ ⰱⱆⱃⰰⱀ,
Ⱎⰰⱂⰽⱆ ⰲⱏⰺⱃⱁⱀⰺⰾ ⱄ ⰺⱄⱂⱆⰳⰰ.
«Ⱍⱅⱁ, ⱂⱃⰺⱝⱅⰵⰾⱐ, ⰲⰺⰴⱀⱁ, ⱅⱆⰳⱁ? –
Ⰿⱁⰾⰲⰺⰾ ⱌⰰⱃⱐ. – Ⱂⱁⱄⱅⱁ-ⰽⰰ, ⰱⱃⰰⱅ!..»
«Ⱁⱈ, ⱂⱁⰿⰺⰾⱆ, ⰲⰺⱀⱁⰲⰰⱅ!
Ⱁⱅⱂⱆⱄⱅⰺ ⰲⰺⱀⱆ Ⰺⰲⰰⱀⱆ,
Ⱝ ⰲⱂⰵⱃⰵⰴ ⱆⰶ ⰲⱃⰰⱅⱐ ⱀⰵ ⱄⱅⰰⱀⱆ».
Ⰺ, ⰸⰰⰽⱆⱅⰰⰲⱎⰺⱄⱐ ⰲ ⱂⱁⰾⱆ,
Ⱃⰰⱄⱅⱝⱀⱆⰾⱄⱝ ⱀⰰ ⱂⱁⰾⱆ.
«Ⱀⱆ, ⰴⰾⱝ ⱂⰵⱃⰲⱁⰳⱁ ⱄⰾⱆⱍⰰⱓ
Ⱝ ⰲⰺⱀⱆ ⱅⰵⰱⰵ ⱂⱃⱁⱋⰰⱓ, –
Ⱌⰰⱃⱐ Ⰺⰲⰰⱀⱆ ⰳⱁⰲⱁⱃⰺⱅ. –
Ⱝ, ⱂⱁⰿⰺⰾⱆ Ⰱⱁⰳ, ⱄⰵⱃⰴⰺⱅ!
Ⰺ ⱄ ⱄⰵⱃⰴⱌⱁⰲ ⰺⱀⱁ ⱂⱁⱃⱁⱓ
Ⱍⱆⰱ ⱄⱀⰺⰿⱆ, ⰺ ⱄ ⰳⱁⰾⱁⰲⱁⱓ.
Ⱅⰰⰽ ⰲⱁⱅ, ⰲⰺⰴⰺⱎⱐ, ⱝ ⰽⰰⰽⱁⰲ!
Ⱀⱁ, ⱄⰽⰰⰸⰰⱅⱐ ⰱⰵⰸ ⰴⰰⰾⱐⱀⰺⱈ ⱄⰾⱁⰲ,
Ⱝ ⱆⰸⱀⰰⰾ, ⱍⱅⱁ ⱅⱏⰺ Ⰶⰰⱃ-ⱂⱅⰺⱌⱆ
Ⰲ ⱀⰰⱎⱆ ⱌⰰⱃⱄⰽⱆⱓ ⱄⰲⰵⱅⰾⰺⱌⱆ,
Ⰵⱄⰾⰺ ⰱ ⰲⰸⰴⱆⰿⰰⰾ ⱂⱃⰺⰽⰰⰸⰰⱅⱐ,
Ⱂⱁⱈⰲⰰⰾⱝⰵⱎⱐⱄⱝ ⰴⱁⱄⱅⰰⱅⱐ.
Ⱀⱆ, ⱄⰿⱁⱅⱃⰺ ⰶ, ⱀⰵ ⱁⱅⱂⰺⱃⰰⱄⱝ
Ⰺ ⰴⱁⱄⱅⰰⱅⱐ ⰵⰵ ⱄⱅⰰⱃⰰⱄⱝ».
Ⱅⱆⱅ Ⰺⰲⰰⱀ ⰲⱁⰾⱍⰽⱁⰿ ⰲⱄⰽⱁⱍⰺⰾ.
«Ⱝ ⱅⱁⰳⱁ ⱀⰵ ⰳⱁⰲⱁⱃⰺⰾ! –
Ⰸⰰⰽⱃⰺⱍⰰⰾ ⱁⱀ, ⱆⱅⰺⱃⰰⱝⱄⱐ. –
Ⱁ ⱂⰵⱃⰵ ⱀⰵ ⰸⰰⱂⰺⱃⰰⱓⱄⱐ,
Ⱀⱁ ⱁ ⱂⱅⰺⱌⰵ, ⰽⰰⰽ ⱅⱏⰺ ⱈⱁⱎⱐ,
Ⱅⱏⰺ ⱀⰰⱂⱃⰰⱄⰾⰺⱀⱆ ⰲⰵⰴⰵⱎⱐ».
Ⱌⰰⱃⱐ, ⰸⰰⱅⱃⱝⱄⱎⰺ ⰱⱁⱃⱁⰴⱁⱓ:
«Ⱍⱅⱁ! Ⱃⱝⰴⰺⱅⱐⱄⱝ ⰿⱀⰵ ⱄ ⱅⱁⰱⱁⱓ? –
Ⰸⰰⰽⱃⰺⱍⰰⰾ ⱁⱀ. – Ⱀⱁ ⱄⰿⱁⱅⱃⰺ!
Ⰵⱄⰾⰺ ⱅⱏⰺ ⱀⰵⰴⰵⰾⰺ ⰲ ⱅⱃⰺ
Ⱀⰵ ⰴⱁⱄⱅⰰⱀⰵⱎⱐ ⰿⱀⰵ Ⰶⰰⱃ-ⱂⱅⰺⱌⱆ
Ⰲ ⱀⰰⱎⱆ ⱌⰰⱃⱄⰽⱆⱓ ⱄⰲⰵⱅⰾⰺⱌⱆ,
Ⱅⱁ, ⰽⰾⱝⱀⱆⱄⱝ ⰱⱁⱃⱁⰴⱁ!
Ⱅⱏⰺ ⱂⱁⱂⰾⰰⱅⰺⱎⱐⱄⱝ ⱄⱁ ⰿⱀⱁ:
Ⱀⰰ ⱂⱃⰰⰲⰵⰶ – ⰲ ⱃⰵⱎⰵⱅⰽⱆ – ⱀⰰ ⰽⱁⰾ!
Ⰲⱁⱀ, ⱈⱁⰾⱁⱂ!» Ⰺⰲⰰⱀ ⰸⰰⱂⰾⰰⰽⰰⰾ
Ⰺ ⱂⱁⱎⰵⰾ ⱀⰰ ⱄⰵⱀⱁⰲⰰⰾ,
Ⰳⰴⰵ ⰽⱁⱀⰵⰽ ⰵⰳⱁ ⰾⰵⰶⰰⰾ.

 

Ⰳⱁⱃⰱⱆⱀⱁⰽ, ⰵⰳⱁ ⱂⱁⱍⱆⱝⰾ,
Ⰴⱃⱝⰳⱀⱆⰾ ⰱⱏⰺⰾⱁ ⱂⰾⱝⱄⱁⰲⱆⱓ;
Ⱀⱁ, ⰽⰰⰽ ⱄⰾⰵⰸⱏⰺ ⱆⰲⰺⰴⰰⰾ,
Ⱄⰰⰿ ⱍⱆⱅⱐ-ⱍⱆⱅⱐ ⱀⰵ ⰸⰰⱃⱏⰺⰴⰰⰾ.
«Ⱍⱅⱁ, Ⰺⰲⰰⱀⱆⱎⰽⰰ, ⱀⰵⰲⰵⱄⰵⰾ?
Ⱍⱅⱁ ⰳⱁⰾⱁⰲⱆⱎⰽⱆ ⱂⱁⰲⰵⱄⰺⰾ? –
Ⰳⱁⰲⱁⱃⰺⰾ ⰵⰿⱆ ⰽⱁⱀⰵⰽ,
Ⱆ ⰵⰳⱁ ⰲⰵⱃⱅⱝⱄⱝ ⱀⱁⰳ, –
Ⱀⰵ ⱆⱅⰰⱄⱝ ⱂⱃⰵⰴⱁ ⰿⱀⱁⱓ,
Ⰲⱄⰵ ⱄⰽⰰⰶⰺ, ⱍⱅⱁ ⰸⰰ ⰴⱆⱎⱁⱓ;
Ⱝ ⱂⱁⰿⱁⱍⱐ ⱅⰵⰱⰵ ⰳⱁⱅⱁⰲ.
Ⰰⰾⱐ, ⰿⱁ ⰿⰺⰾⱏⰺ, ⱀⰵⰸⰴⱁⱃⱁⰲ?
Ⰰⰾⱐ ⱂⱁⱂⰰⰾⱄⱝ ⰽ ⰾⰺⱈⱁⰴⰵⱓ?»
Ⱂⰰⰾ Ⰺⰲⰰⱀ ⰽ ⰽⱁⱀⱐⰽⱆ ⱀⰰ ⱎⰵⱓ,
Ⱁⰱⱀⰺⰿⰰⰾ ⰺ ⱌⰵⰾⱁⰲⰰⰾ.
«Ⱁⱈ, ⰱⰵⰴⰰ, ⰽⱁⱀⰵⰽ! – ⱄⰽⰰⰸⰰⰾ. –
Ⱌⰰⱃⱐ ⰲⰵⰾⰺⱅ ⰴⱁⱄⱅⰰⱅⱐ Ⰶⰰⱃ-ⱂⱅⰺⱌⱆ
Ⰲ ⰳⱁⱄⱆⰴⰰⱃⱄⰽⱆⱓ ⱄⰲⰵⱅⰾⰺⱌⱆ.
Ⱍⱅⱁ ⰿⱀⰵ ⰴⰵⰾⰰⱅⱐ, ⰳⱁⱃⰱⱆⱀⱁⰽ?»
Ⰳⱁⰲⱁⱃⰺⱅ ⰵⰿⱆ ⰽⱁⱀⰵⰽ:
«Ⰲⰵⰾⰺⰽⰰ ⰱⰵⰴⰰ, ⱀⰵ ⱄⱂⱁⱃⱓ;
Ⱀⱁ ⰿⱁⰳⱆ ⱂⱁⰿⱁⱍⱐ ⱝ ⰳⱁⱃⱓ.
Ⱁⱅⱅⱁⰳⱁ ⰱⰵⰴⰰ ⱅⰲⱁⱝ,
Ⱍⱅⱁ ⱀⰵ ⱄⰾⱆⱎⰰⰾⱄⱝ ⰿⰵⱀⱝ:
Ⱂⱁⰿⱀⰺⱎⱐ, ⰵⱈⰰⰲ ⰲ ⰳⱃⰰⰴ-ⱄⱅⱁⰾⰺⱌⱆ,
Ⱅⱏⰺ ⱀⰰⱎⰵⰾ ⱂⰵⱃⱁ Ⰶⰰⱃ-ⱂⱅⰺⱌⱏⰺ;
Ⱝ ⱄⰽⰰⰸⰰⰾ ⱅⰵⰱⰵ ⱅⱁⰳⰴⰰ:
«Ⱀⰵ ⰱⰵⱃⰺ, Ⰺⰲⰰⱀ, – ⰱⰵⰴⰰ!
Ⰿⱀⱁⰳⱁ, ⰿⱀⱁⰳⱁ ⱀⰵⱂⱁⰽⱁⱓ
Ⱂⱃⰺⱀⰵⱄⰵⱅ ⱁⱀⱁ ⱄ ⱄⱁⰱⱁⱓ».
Ⰲⱁⱅ ⱅⰵⱂⰵⱃⱝ ⱅⱏⰺ ⱆⰸⱀⰰⰾ,
Ⱂⱃⰰⰲⰴⱆ ⰾⱐ ⱝ ⱅⰵⰱⰵ ⱄⰽⰰⰸⰰⰾ.
Ⱀⱁ, ⱄⰽⰰⰸⰰⱅⱐ ⱅⰵⰱⰵ ⱂⱁ ⰴⱃⱆⰶⰱⰵ,
ⱅⱁ – ⱄⰾⱆⰶⰱⰺⱎⰽⰰ, ⱀⰵ ⱄⰾⱆⰶⰱⰰ;
Ⱄⰾⱆⰶⰱⰰ ⰲⱄⰵ, ⰱⱃⰰⱅ, ⰲⱂⰵⱃⰵⰴⰺ.
Ⱅⱏⰺ ⰽ ⱌⰰⱃⱓ ⱅⰵⱂⰵⱃⱐ ⱂⱁⰴⰺ
Ⰺ ⱄⰽⰰⰶⰺ ⰵⰿⱆ ⱁⱅⰽⱃⱏⰺⱅⱁ:
«Ⱀⰰⰴⱁ, ⱌⰰⱃⱐ, ⰿⱀⰵ ⰴⰲⰰ ⰽⱁⱃⱏⰺⱅⰰ
Ⰱⰵⰾⱁⱝⱃⱁⰲⰰ ⱂⱎⰵⱀⰰ
Ⰴⰰ ⰸⰰⰿⱁⱃⱄⰽⱁⰳⱁ ⰲⰺⱀⰰ.
Ⰴⰰ ⰲⰵⰾⰺ ⱂⱁⱅⱁⱃⱁⱂⰺⱅⱐⱄⱝ:
Ⰸⰰⰲⱅⱃⰰ, ⱅⱁⰾⱐⰽⱁ ⰸⰰⰸⱁⱃⰺⱅⱄⱝ,
Ⰿⱏⰺ ⱁⱅⱂⱃⰰⰲⰺⰿⱄⱝ ⰲ ⱂⱁⱈⱁⰴ».


5 ноября 2013 г. Автор: lefro


0 0 голосование
закрыто
спасибо
за ваш голос
Если есть желание что-нибудь написать, ЖМИ: Отзывы